Тропою Устюжского конкистадора

Бытовала в советских газетах — во времена ещё не очень давние! — рубрика с поэтическим названием «Письмо позвало в дорогу». Tempora mutantur, говаривали древние римляне, и сегодня письма, скукожившись до сухо-электронного формата, обычно никого никуда не зовут. В лучшем случае — казённо информируют.

Россия Активный Туризм, Маршруты, О туризме, Статьи по странам

А что зовёт? Реклама? Но от предков ведомо, что настоящий товар в рекламе не нуждается. Пресловутое «сарафанное радио»? Уже теплее. Кино? Вот это уже почти верный ответ. И туристические маршруты, включающие места съёмок легендарных советских фильмов, востребованы и организаторами туризма, и потребителями, научно говоря, турпродукта.
За примерами быть недалече: все знают европейские туристические маршруты по памятным местам романа и фильма «Код да Винчи». Мы тоже не отстаём — вспомнить хотя бы народный мемориал «Кавказской пленницы» на нижнем плато крымской горы Демерджи или улочку «Чьорт побери» (как, бишь, там она по-настоящему называется?) в старом городе Баку.
Но возразят, тоже почти как в классическом фильме: «Так то в Турции (читай: на юге). Там тепло!» Как быть с теми краями, где большую часть года владычествует бог северного ветра Борей? Ну, во-первых, не бореи горшки своим дыханием обжигают — жители несчастной, заеденной полярной ночью и «самоцветным», как северное сияние, бытом Териберки, в которой снимался «Левиафан», не так давно, но вполне обоснованно решили, что с туриста тоже можно получать живую денежку.

Приключения казака Семёна

Бывает и посложнее. Книга — пусть даже самая увлекательная — в наши дни всё реже даёт возможность почувствовать онегинскую «охоту к перемене мест». Всё реже, но не переводятся ушибленные Полярной звездою люди, которых прочитанное, как и прежде, уводит «за туманом и за запахом тайги».
Я не знаю, откуда возник у Леонида Круглова интерес к путешествиям и к личности «русского конкистадора» Семёна Дежнёва. Возможно, из книг. Возможно, из старого советского фильма с молодым Алексеем Булдаковым в главной роли. (Хотя судьба Дежнёва «тянет» не только на фильм с чётко расставленными «классовыми» акцентами, но и на полновесный исторический сериал). Но за три года — за три навигации, сказали бы на Севере — он запечатлел на плёнке весь путь первооткрывателя Берингова пролива, который, по справедливости, должен был зваться именем Дежнёва.
Его, кстати, меньше всего волновала чисто «географическая» сторона экспедиции, и никакого пролива между Евразией и Америкой он открывать не собирался. Русские первопроходы двигались по побережью Полярного моря (так тогда звался Северный Ледовтый океан) «от реки до реки» в поисках мест, где можно было добывать «мягкую рухлядь», мех соболя — самую твёрдую валюту тогдашней Европы. И кто бы мог подумать, что очередное широченное устье реки оказалось будущим Беринговым проливом?

Фильм Круглова — скажем сразу — подобно хорошему роману «читается» и смотрится на одном дыхании, что сегодня для кинодокументалистики всё большая редкость.
В первую очередь потому, что он красив. И дело тут не только в мастерстве оператора Владимира Филиппова. Тут красота не глянцево-открыточная, а живая, захватывающая и магическая.
Кто видел «готические» скалы, которыми мыс Дежнёва обрывается в океан? Кто созерцал не тронутые цивилизацией великие сибирские реки, где о человеке напоминают разве что печальные часовни да давно покинутые и стремительно зарастающие проплешины на месте исчезнувших, но когда-то кипевших жизнью «ясачных» городов? Кто бывал на отчаянно-опасной охоте с гарпуном на кита-гиганта? Кто сталкивался с гигантскими лежбищами моржей — из-за таких, кстати, однажды чуть не погиб Дежнёв?

Любой турист, отправляясь в любое путешествие, в первую очередь спрашивает себя: а что я там увижу такое, с чем не встречусь больше никогда? Такое, чтобы, говоря словами классика, «в зобу дыханье спёрло»? На этот вопрос фильм Круглова отвечает, что называтся, на все сто — если не больше. И доказывает, что многожды поминаемый «зов Севера» — отнюдь не умозрительное понятие.

Мы поедем, мы помчимся?

И дело, конечно, не только в феерической красоте пейзажей. Фильм поразительно «стереофоничен».  В том смысле, что большинство весей, по которым странствовал Дежнёв, очень мало изменились за последние триста лет. А  вкрапления в веками формировавшийся и устоявшийся быт северян каких-то чисто современных предметов быта (вроде эмалированных мисок и прочего) ничего в нём не меняют. Какие гаджеты? Какая мобильная связь? Какие, пардон, хайвеи? Это всё в каких-то других вселенных!
«Цепляет» фильм, повторимся, не только экзотическими видами. Щедро рассыпаны по нему «вершки» исторических загадок — до «корешков» пытливый будущий турист волен докапываться сам. Из самых ярких примеров — судьба самого восточного из населённых пунктов Евразии — посёлка Наукан. Основан он был в начале XIV (!) века, а в году от Р. Х. 1958-м принудительно ликвидирован. Выселен. За «неформальные» и несанкционированные контакты с «врагами» — американскими соседями по проливу…

Поразительны обитатели этих мест, снятые смачно — и вместе тактично. Никакой суеты, никакой беготни. Каждый шаг нетороплив, просчитан, проверен, прочувствован бесконечными, как полярная ночь, кочевьями И при взгляде на интерьер чума ледяная, но вместе и в чём-то сладостная жуть забирает душу жителя современных «каменных джунглей» на Москве-реке или Неве… вот!и даже там люди-то живут! Вот бы самим посмотреть (но в гомеопатических дозах…)!

Размерена и несуетна жизнь северян. И чуть ли не единственные, кто изредка нарушает её подобное северным рекам течение, это безумцы-путешественники — они тоже присутствуют в фильме Круглова — вроде Фёдора Конюхова или Николая Находкина.

Некоторые вопросы и претензии, к фильму, впрочем, остаются. С какой радости мыс Дежнёва в дикторском тексте в начале фильма назван самой северной (!!!) точкой Евразии?? Любой первокурсник географического университета скжает, что таковою является мыс Челюскин. Непонятно, почему с таким достойным лучшего применения упорством автор фильма не называет места рождения Семёна Дежнёва — Великий Устюг? Боится сделать лишнюю «рекламу» «конкурирующей» фирме? Так она в ней просто не нуждается…
Очень не хватает — особенно в первой части фильма! — титров, которые точно обозначали бы изображаемые места. Это в помощь не только праздноглядящему зрителю, но и грядущему туроператору, который, не убоясь проблем, возможно, захочет отправить туда своих клиентов.

А проблем — много. Очень много. О красотах Севера, увы, мало кто знает — и фильм Круглова им в помощь. А раз мал турпоток, то и цены на экзотический турпродукт зашкаливают. Кому они сейчас по карману? Всё та же проблема из разряда вечных в туризме: цены снизятся, если пойдёт турпоток. А турпоток пойдёт только тогда, когда упадут цены. Всё тот же заколдованный круг…
На проблемы другого рода фильм только намекает. Намекает редкими кадрами брошенных посёлков и судов. Намекает короткой информацией о ом, что посещение одного из Новосибирских островов, где местные жители добывают бивни мамонтов, запрещено. Добывать драгоценную кость — пожалуйста! А посещать — ни-ни! Но свирепость российских законов издавна умягчается необязательностью исполнения оных — и местные жители выходят на промысел ночами…
А набившая оскомину проблема транспортной доступности  даже не самых глухих их северных поселений? А расползающаяся по Северу, как раковая опухоль, зона абсолютной туристической недоступности? И прячут ведь не секретное оружие! А то, во что превратили эти сказочные края его хозяева…
Но это, как говорится, тема для совсем иного фильма.

Георгий Осипов