Тунис. Хаммамет: арабские сказки на французский манер (21-31 октября 2017). Часть 4

Тунис. Хаммамет: арабские сказки на французский манер (21-31 октября 2017). Часть 4

Сегодня 8:16

Хаммамет — Тунис
Октябрь 2017

4 3

Часть 1

Часть 2

Часть 3

МЕДИНА — СТАРЫЙ ГОРОД

В один из дней решили прикоснуться к культурно-историческому наследию прекрасного Туниса и побывать в сердце Хаммамета — старой Медине. Ехать решили на такси, благо несколько желтых машин всегда стояли при входе в отель. Отправились с утра пораньше, сразу же после завтрака. Подошла к водителю, спросила: «Hello! Medina Hammamet, ok?». «Jasmine Hammamet?» — уточнил таксист. «No, no! Old city! How much?» — снова продемонстрировала я свое недознание английского. «Six dinars» — последовал лаконичный ответ. Цена нам показалась приемлемой, на автобусе не на много дешевле да еще до остановки топать. «Ok!» — обрадовались мы и минут за 15 домчались до старого города. Таксисты прекрасно знают, куда везти, да и массивную крепостную стену, вокруг которой кучкуются желтенькие машинки, пропустить трудно. Но с собой лучше иметь мелкие монеты — с крупной купюры у таксиста может не оказаться сдачи.

Медина Хаммамета — окруженный массивными стенами городской квартал. Она довольно миниатюрная, всего 200 м на 150 м. Однако здесь отлично сохранилась жилая застройка и общая атмосфера, так что, гуляя по Медине, можно получить довольно четкое представление об арабских городах Северной Африки.

Старый город встречает нас монументальной скульптурой «Русалки с цветками жасмина», представляющей троицу прекрасных морских царевен. В этом изваянии сочетаются основные символы Туниса: русалки символизируют Средиземное море — водное богатство североафриканской страны, жасмин, как мы уже знаем, национальный цветок, керамические горшки — отсылка к гончарному искусству, которым славятся тунисцы. Памятник, конечно, хорош, не зря этот образ растиражирован на многих открытках, буклетах и магнитиках. Внушительные и вместе с тем грациозные фигуры русалок эффектно выглядят на фоне жаркого голубого неба.

Наше внимание привлекает главная достопримечательность сердца Хаммамета — крепость — касба, форт в западном углу Медины, который в настоящее время является музеем под открытым небом. Она была построена в конце IX века для защиты последователей зарождавшегося мусульманства. Слово «касба» переводится как «цитадель».

За долгие века своего существования крепость разрушалась, восстанавливалась вновь, частично перестраивалась. Здание крепости имеет облик деформированного квадрата с выступающей башней, высота стен достигает 13 метров. Внутрь можно попасть только через один-единственный вход.

В крепости можно посетить музей и прогуляться по ее стенам, любуясь панорамами Медины и синей гладью моря.

Крепость расположена практически на берегу моря. В начале променада высятся огромные валуны. Обычно не люблю большие камни, но здесь они добавляют антураж, подчеркивая грозную мощь крепости.

А дальше начинается очень симпатичная набережная, огибающая крепость со стороны моря.

Здесь много зелени, тихо и спокойно. Изредка проходят местные люди, с интересом смотрят на нас — туристов-иностранцев. Есть и мои любимые лавочки с цветными мозаиками-изразцами.

Вот гуляешь так себе, любуешься морем, а, оказывается, за невысокой беленькой стеной — мусульманское кладбище. Ну, конечно, куда еще нас может занести — российская привычка гулять по погостам. Впрочем, кладбище очень миленькое, аккуратное.

Вообще, у мусульман не принято ставить различные памятники и монументы. Независимо от занимаемого положения, перед смертью все равны. Поэтому на могилах установлены простые камни, на табличках — надписи на арабской вязи с именами и датами. Редко когда скромное надгробие инкрустировано мозаикой. В целом, очень приятное место — спокойное, как раз для вечного сна под шум морских волн и шепот листвы жасмина.

Набережная у кладбища заканчивается ротондой в форме шатра. Может, это тоже что-то символизирует, а может для красоты и отвлечения от мыслей о вечности, которые могут быть немного грустными.

Мы сворачиваем в небольшой симпатичный парк, центром которого выступает стилизованная Эйфелева башня. Не совсем понимаю ее смысл, у меня вообще сложилось впечатление, что тунисцы недолюбливают французов (да и, собственно, за что?). Видимо, скульптура призвана напоминать о временах, когда Тунис был колонией Франции. А может со времен французов и осталась.

За охряными крепостными воротами в пупырчиках булыжников высится основная доминанта старого города и его визитная карточка — монументальная Великая мечеть Хаммамета. Она была построена в 1236 г., а прямоугольный белоснежный минарет, украшенный бежевым поясом, был достроен в XV веке.

Проходим через арку и мгновенно оказываемся в настоящей восточной сказке.

Медина Хаммамета, как сердце любого старинного арабского города — это лабиринты аутентичных узеньких улочек, извилистых, словно влекущих в глубину веков. Кажется, здесь все осталось прежним — как много-много лет назад. Мощеные неровными плитами тротуары зажаты плотно стоящими побеленными домиками, кое-где видна древняя кладка, некоторые стены декорированы пестрыми мозаиками, вторые этажи украшены причудливой каменной резьбой и полуколоннами, почти у каждого домика — голубые ставни и балкончики, этот цвет считается отличительной чертой тунисской архитектуры.

И, конечно же, с первых шагов привлекают взгляд чудесные резные двери. Причем, у каждого хозяина есть какая-нибудь своя отличительная черта, двери в Тунисе — олицетворение индивидуальности.

Над входами в жилища — вывески, часто классическая арабская вязь соседствует с французскими и английскими надписями. Что же, и сегодня, много веков спустя, Медина выполняет одну из своих главных функций — являясь сосредоточением торговли. Впрочем, нам везет — еще очень рано, продавцы пока не открыли двери и ставни своих лавочек, зазывалы не активизировались, а, значит, можно насладится практически безлюдными улочками крепости.

Кажется, можно до бесконечности гулять между бело-голубых домиков, нырять в низкие подворотни и проходить под буйной зеленью цветущего жасмина и каких-то розовых цветочков.

Плутая в лабиринтах просыпающегося старого города, муж случайно обнаружил непременную лесенку, и мы, не удержавшись от соблазна, поднялись на крышу некого здания, с которой открывались интересные виды.

Нам удалось с высоты увидеть внутреннюю жизнь Медины, ее изнаночную сторону, не предназначенную взгляду обычных туристов, и тем самым, еще более привлекательную. Определенно, даже в Тунисе меня преследует городская романтика питерских крыш:).

Минарет Великой мечети светится в ослепительных лучах поднимающегося по небосводу солнца, где-то внизу белеет среди густой зелени Эйфелева башня, гладкие полусферы мечетей и стены домов матово блестят, оттененные охряным окрасом крепостных стен.

Крыши, стены, провода — урбанистическая анатомия изнанки зданий с артериями коммуникаций. Наверное, этого делать не следует — сомнительное развлечение отходить от туристических троп в чужой стране, но нас никто не видел:). Зато эмоции получили яркие, хотя и было немного стремно.

Медина начала просыпаться, и мы поспешили покинуть старинные стены цитадели, у которых уже развернули торговлю палаточники.

А на улице вовсю уже активизировались местные пройдохи — все-таки, в старом городе, в отличие от туристических резерваций население менее цивилизованное. Какой-то чудак в смешной шляпе с побрякушками предлагал сувениры, другой местный житель настойчиво приглашал на экскурсию. Сделали вид, что не понимаем ни один язык мира, кроме марсианского, и вообще глухонемые — сработало. Прошлись немного по улице, любуясь нарядными новодельными зданиями, похожими на дворцы и резными дверями.

Около крепости нашли еще один милый парк с фонтаном.

Здесь есть и пляж, но, на мой взгляд, не пригодный для купания.

Зато можно понаблюдать за рыбаками, многочисленные разноцветные лодки которых раковинами диковинных морских животных лежат на золотистом песке.

Все-таки, отличная мысль — приехать в Медину с самого утра, пока еще не очень жарко, а главное — можно спокойно, без спешки, не отмахиваясь постоянно от торговцев и зазывал, погулять по цитадели. Бросаем прощальный взгляд на стены крепости Касбы — такая она массивная, древняя и неприступная. Побывать в Медине определенно стоит, очень антуражное место!

Обратно садились не у Медины, а около остановки общественного транспорта. Подошла к свободному водителю, назвала нужный район и отель, демонстрируя при этом надпись на браслете: «Hello! North Hammamet, Hotel Club President», на всякий случай уточнила: «Near Water Park Flipper». Таксист понимающе кивнул и на любимый вопрос «how much?» с готовностью ответил: «Eight dinars». От неожиданности (ну, до десяти по-английски я считать-то кое-как умею) я несколько обиженно протянула: «Si-i-ix!». Дескать, раз привезли сюда за шесть динар, то будьте любезны и обратно за такую сумму. Тунисец широко улыбнулся и открыл дверцу такси: «Ok! Six dinars!». Арабы — они такие, только дай поторговаться. Наверное, можно было уехать еще дешевле, но наглеть не стала. Ехали до отеля намного дольше, увеличился поток машин. Еще раз убеждаюсь в правильности решения поехать в старую Медину с утра пораньше.

ДО НОВЫХ ВСТРЕЧ!

Если отдых складывается удачно, то его всегда мало, и внезапно с большим удивлением вдруг обнаруживаешь, что вот он и настал — крайний день. А ведь казалось, что так будет всегда: красивый отель, вкусная еда, пляж с нежнейшим песочком и ласковое море. И уезжать так не хочется!

Уже вечером, когда мы собирались уходить с пляжа, ко мне подошел наш знакомый охранник, тот, что с внешностью старого пирата. На этот раз нам удалось пообщаться более плодотворно, хотя, к своему горькому стыду я осознала, что владею английский намного хуже, чем этот веселый тунисец. Каким-то образом он догадался, что мы скоро уезжаем, и я даже смогла ответить, что «yes, tomorrow». Правда, ему несколько раз пришлось сделать жест — поднятая вверх рука, и даже пожужжать, изображая самолет, прежде чем я поняла вопрос: когда же мы будем «fly» (зато теперь знаю, как спросить или сказать, что «я улетаю»). Потом, уточнив, что мы отдыхаем в этом «beautiful hotel» по системе all inclusive, охранник, все также суфлируя себе руками, скромно попросил нас принести немного «drink» для него. «Буха?» — оживился муж, выучивший данное слово. Охранник согласно закивал. Я, конечно, на радостях достигнутого взаимопонимания пообещала, даже не подумав о том, как претворить сию затею в действительность. Ведь мы — законопослушные отдыхающие, еду из ресторана таскать не привыкли, как и разгуливать с отельной выпивкой по городу.

А далее осталось лишь разработать наш коварный и практически криминальный план, а главное — его реализовать. С этой целью я (да простит меня руководство нашего славного отеля!), нацепив самую приятнейшую из возможных улыбок, направилась в лобби-бар. Усатый бармен (тот самый, которого обвиняли в недружелюбии) кивнул на мое «good evening» и потянулся к бутылке с традиционным «rose wine». Поблагодарив, я, как обычно, попросила: «And beer for my friend, please…». И, почему-то заговорщицки понизив голос, добавила: «…and bukha». Видимо, персонал отеля пристрастиями русских, в том числе, и к алкоголю, уже не удивишь. Не уверена, знал ли наш строгий бармен российскую поговорку: «Водка без пива, что деньги на ветер». По крайней мере, он совершенно не удивился моей просьбе об ингредиентах для типичного «ерша» и протянул вместе с бокалом пива стопочку с бухой. Пиво и вино мы цивилизованно выпили, сидя у бассейна и делая вид, что непринужденно обсуждаем красоту южной ночи. А стопочка была аккуратно перелита в пластиковый стаканчик (выносить гостиничную посуду было стыдно), с которым мы и проследовали к воротам отеля. Запоздало мне пришла в голову мысль: а как же мы найдем нашего охранника, если вокруг такая темнота? «Не волнуйся, он сам нас найдет», — рассудительно заверил муж. И действительно, стоило лишь нам возникнуть на территории пляжа, как откуда-то материализовался наш тунисский друг. Мы протянули ему стаканчик, а муж даже достал мандаринку: «Закусить? Будете закусить?». «Ням-ням!» — радостно перевела я. Впрочем, мы уже отлично понимали друг друга.

Конечно, напоследок мы искупались в ночном море — теплом и чернильно-черном. Подошел охранник, добродушно улыбнулся: «All right?». «O! It’s good! It’s very, very cool!» — я подняла верх большой палец и весело рассмеялась. Мне действительно было хорошо, очень хорошо! В этой теплой октябрьской ночи, в чудесном зеленом Хаммамете, на далеком Африканском континенте, за тысячи километров от родного дома и в миллионе световых лет от работы, холода, промозглой осени, нервотрепок, депрессий, проблем. Охранник спросил, хочу ли я вернуться в это место снова (или, возможно, хочу ли я остаться подольше или жить в этом месте — не уверена, что правильно перевела его вопрос). И я, конечно же, ответила: «Yes! Of course!». Тогда я действительно так думала. Охранник сфотографировал нас на фоне ночного моря и попросил, чтобы я написала ему свой адрес — он хотел отправить мне открытку на Рождество. Но ручки с собой у меня не оказалось, а на следующее утро я о своем обещании благополучно забыла. Что же, придется когда-нибудь возвращаться сюда — мне почему-то кажется, что наш сказочный охранник, так похожий на бывшего пирата, всегда будет ждать нас на тунисском побережье.

Мы вернулись в отель. Сегодня ужин особенно вкусен, и коктейль в лобби-баре приятного мятного вкуса, и на плечи накинут новый палантин цвета южных сгущающихся сумерек — прощальный вечер в приветливом «Hotel Club President». А где-то там, в теплой октябрьской ночи мягко шумели волны Средиземного моря под вечными звездами африканского неба. Помните, Тунис — это ведь тоже Африка, хоть и северная. Море — тоже может ждать вечно. Будет ли ждать нас вечно Хаммамет?..

Утро дня отъезда выдалось пасмурным — впервые за все дни нашего отдыха. Словно гостеприимный Тунис не хотел нас отпускать и грустил по этому поводу.

На пляже никого не было, и мы подтащили лежаки прямо к воде. Вот всегда так мечтала — лежать, загорать, и чтобы у ног пенился морской прибой. Кайф!

Тунис, ты и впрямь — волшебная страна, ты исполняешь заветные мечты! Мы бросали монетки, сверкающие в лучах пробивающегося из-за низких сизых туч солнца, провожая их взглядом. А море, окуная наши босые ноги в нежную белую пену, провожало нас. Милое, милое наше море! Мы прощались с морем. Мы говорили ему: «До встречи!». В уверенности, что непременно вернемся.

* * *

Волшебный, пленительный Тунис с ласковым и удивительно красивым Средиземным морем, мельчайшим белоснежным песком, утопающий в роскошной зелени пальм и цветников город-сказка Хаммамет, прекрасная и мистичная пустыня Сахара — пожалуй, я нашла свое идеальное место для отдыха, полностью соответствующее моим представлениям. Отличный отель, работающий по системе all inclusive, и хорошая экскурсионная программа (которую за один раз мы, конечно, не осилили, а, значит, будет повод вернуться) — то, что сделало наш отпуск комфортным и интересным.

Мы уезжали. За окном автобуса мелькали ставшие такими родными виды: оранжевые участки пустыни, щедро перемежающиеся пальмовыми рощицами, плантациями с оливковыми деревьями, придорожные заросли опунций, где-то на горизонте вырисовывались очертания невысоких разноцветных гор.

И все еще чудился сладковато-пряный аромат восточных специй, цветов и трав, сопровождавший меня все время отпуска. Я была полностью, до кончиков пальцев влюблена в Тунис — настоящую арабскую сказку, кусочек загадочной Африки с неповторимым французским колоритом.

А в голове крутилась строчка из песни группы «Ляпис Трубецкой»: «… Моя тень на твоём берегу… Африка…». Не знаю, удастся ли нам когда-нибудь еще вернуться в Тунис — лишь по той причине, что непременно хочется освоить новые направления, а жизнь, к сожалению, очень коротка, да и время быстротечно. Но Тунис навсегда останется в моем сердце, как и мы — в его, и моя тень будет танцевать регги на белоснежном побережье в золотистой неге лучей предрассветного солнца.

Спасибо за внимание!