В краю Небесных гор. Жайлоо и Королева Тянь-Шаня

В краю Небесных гор. Жайлоо и Королева Тянь-Шаня

Вчера 21:52

Бишкек, Каджи-Сай, Иссык-Кульская область — Киргизия Июнь 2015

1
2

Пока я готовлю рассказы про поездку в Якутии, продолжу показывать Киргизию.))

Жайлоо — летние пастбища киргизов-кочевников

Издалека было видно, как натужно двигался грузовик, поворот за поворотом преодолевая изгибы горного серпантина. Я долго наблюдала за ним, пока не потеряла из виду, когда он скрылся за леском на очередном повороте дороги. Отсюда, со склона горы у перевала Молдо-Ушуу, где мы встречали рассвет, грузовик казался букашкой, уперто карабкающейся вверх.

Вскоре из-за вершины горы выглянул первый лучик взошедшего солнца. Оно энергично катилось по небосводу, прогоняя остатки ночной сумеречной тени, забивающейся под камни, уползающей в расщелины гор. Спрятавшийся на ночь где-то в складках гор ветер пробудился от яркого света и выпорхнул из своего укрытия. Под его порывами зашелестели иголочками тянь-шанские ели, закачались вековые деревья, рассказывая друг другу ночные сны. Навстречу солнцу раскрыли свои объятия нежные цветочки, закрывающие на ночь свои соцветия. По травинкам, усыпанными искрящимися на солнце каплями росы, засуетились, заспешили по своим неотложным делам разные жучки-паучки.

Вернувшись к ожидаемым нас машинам, я обнаружила стоящий на перевале грузовик — тот самый, за которым я наблюдала час назад. Грузовик вез разобранную юрту и семью кочующего киргиза Бакыта Дуйшеева. Подъем на перевал был не из легких: авто «закипело», из-под капота валил пар. Пока водитель приводил автомобиль в дееспособное состояние, женщины стали собирать зеленые перья дикого лука, в изобилии росшего на склонах гор, а мужчины остались на хозяйстве — сторожили имущество. Не вылезая из кузова грузовика, семейство с удовольствием мне позировало, даже котенок, которого мальчуган держал мертвой хваткой, не сильно возражал. Меховая шапка кочевала с одной головы на другую, как переходящий вымпел. Вскоре семейство отправилось дальше на жайлоо — так в Киргизии называют летние пастбища, которые располагаются в межгорных альпийских долинах, где много травы и есть реки или ручьи.

1

Спустя пару часов, когда мы возвращались к месту нашей стоянки на Сон-Куле, эту веселую компанию увидели еще раз — они собирали юрту. Глядя на груду имущества, лежащую на траве, я не могу себе представить, КАК это все плюс люди, курицы и котенок(!) могло поместиться в кузове грузовика.

Где бы мы ни побывали в этой поездке по Киргизии, повсюду встречались юрты кочующих киргизов — по берегам горных рек и ручьев, в тени тянь-шанских елей, по лесным опушкам, у подножия гор с вечно заснеженными вершинами, вокруг озер. Кстати говоря, пастбище у озера Сон-Куль — одно из самых древних жайлоо.

1

1

1

Однажды по дороге в ущелье Джууку мы заглянули в гости Жээренбая Ахыра. Я знала, что киргизы — чрезвычайно гостеприимный народ. И точно: на столе тут же появилось незамысловатое угощенье — чай, варенье, айран, сливки, лепешка. Кочевой образ жизни киргизов не позволяет им заниматься земледелием, поэтому их основной едой являются кисло-молочные продукты, мясо (баранина, конина, говядина), хлеб. Горячие только что испеченные лепешки особенно вкусны! Это я точно знаю! Сливки Ахыр готовил на наших глазах, не переставая крутил ручку сепаратора, не отвлекаясь ни на минуту на нашу суету вокруг него.

Тут же бегали курята, индюшата, взрослые индюки выясняли отношения. Чуть в стороне в траве лежали сытые (обожравшиеся!) коровы, лениво и недовольно чуть поворачивая голову в нашу сторону, словно спрашивали: «Ну что тебе надобно, старче?»

Погода стояла яркая, солнечная, теплая. Место, где стояла юрта Ахыра, мне показалось просто райским уголком.

Венецианский купец Марко Поло, в 13 веке побывавший на Памире, писал об Алайской долине как месте тучных пастбищ, где «самая худая скотина разжиреет в десять дней». А мне кажется, что, по сравнению в памирскими, тучными пастбищами являются именно те места, которые мы посетили в этом путешествии.

Кстати сказать, я не только обещала Бакыту и Ахыру прислать фотографии их семейств, но и выполнила его!

Ель Шренка — королева Тянь-Шаня

Если помните, я обещала рассказать про ель Шренка? Вот мы и до нее добрались!

Высоки и отвесны скалистые склоны Григорьевского ущелья. Мне казалось удивительным, каким образом кустарники и высоченные ели умудряются здесь расти, уцепившись за небольшой клочок почвы на выступающих камнях. Солнце не долгий гость здешних мест — лишь на протяжении короткого времени, проходя по небосводу путь над узким ущельем, оно одаривает своей милостью все здесь живущее. Но ели чувствуют себя вполне комфортно — на крутом каменистом склоне растут мощные, прямые как свеча, вековые деревья, имеющие правильную форму узкого конуса.

Знакомьтесь — я говорю про ель тянь-шанскую, иначе называемую ель Шренка. Как пишет в своих мемуарах Семенов Тян-Шанский, она получила свое научное название Picea schrenciana в честь путешественника Александра Шренка, доходившего в 1840 году до Семиреченского Алатау и озера Балхаша. В мае 1840 года, работая в экспедиции в районе реки Баскоон, 24-летний Шренк впервые увидел величественную ель и был потрясен ее красотой.

Разыскивая информацию о ели Шренка, растущей только на Тянь-Шане, мне попалась статья Г. Проскуряковой об этих деревьях. Я знала, как определить по стволу дерева, где север и где юг (северная сторона дерева часто покрыта мхом, там крона, как правило, менее густая), но я никогда не задумывалась о том, насколько может отличаться судьба разных сторон одного и того же дерева, растущего на крутом склоне горы. Г. Проскурякова пишет: «Даже одному дереву живется по-разному, потому что половина его кроны всегда обращена к склону, другая — на простор, одна нагревается всегда больше другой. И так 200 лет подряд, или 300, или 500. На южной, более теплой стороне кроны все физиологические процессы идут активнее, чем на северной. Хвоя и сам побег здесь растут быстрее. Но и быстрее старятся. Значит, южная сторона дерева старше северной! … Однако это тепло с южной стороны может стать и избыточным…, и тогда оно, наоборот, тормозит жизнь этой стороны и „выгодней“ оказывается северная, где не так жарко — там и прирост побегов больше.».

Уникальное дерево — ель тянь-шанская. Судите сами.

Как и все ели, тянь-шанская имеет поверхностную корневую систему, стелющуюся вверх и вниз по крутому склону. Взрослое дерево достигает высоты 45–60 метров и живет до 250–350 лет. Как же удается таким громадным деревьям удержаться на крутых каменистых склонах гор, противостоять всем ветрам, несмотря на высокую парусность из-за густой кроны?

1

У тянь-шанской ели, помимо поверхностных, есть еще и якорные корни, мощные, вертикальные, уходящие вглубь. Наткнувшись в почве на крупный камень или выступ скалы, якорный корень не отворачивает в сторону, а, наоборот, растет под него, загибается и образовавшимся таким образом мощным крюком заякоривается. Такое дерево устоит на любом ветру. А кормят дерево поверхностные корни, разбежавшиеся под самой поверхностью почвы и тщательно высасывающие из нее влагу и питательные вещества. Нередко корни нескольких деревьев срастаются, и такая единая группа растений становится более выносливой и живучей.

1

У тянь-шанской ели есть еще одна уникальная способность — процесс рождения молодых елей. У взрослых деревьев, как правило, нижние ветви не отмирают, а опускаются до самой земли. Такие ветви, касающиеся земли, пускают корни и, не теряя связи с материнским стволом, начинают жить своей корневой системой. Укоренившись, конец этой веточки загибается вверх и начинает тянуться к свету. Так поднимается молодая елочка. Позже и ее нижние ветви укоренятся, а затем поднимутся новыми побегами. И так будет продолжаться поколение за поколением. Вокруг старого дерева кольцами нарастают молодые. Это уже единая семейная система, соединенная между собой через общую бабушку или даже прабабушку. Долголетие дерева определяется условиями жизни: чем выше оно растет, чем ближе к холодным снежным вершинам холоднее — тем дольше жизнь. И наоборот, обилие света и тепла рано приносят к тянь-шанской ели усталость и старость.

Хвоя тянь-шанской ели крупная и более мощная, чем у европейских родственников, каждая хвоинка может прожить около тридцати лет. А шишки елей — схожи.

Гуляя по еловому лесу в постепенно расступившемся Григорьевском ущелье, превратившемся в просторную долину реки Ак-Суу, я не сразу обратила внимание, что на одних деревьях шишек не было совсем, а на других они висели гроздьями. Объяснений этому я не нашла, может быть, ботаники знают. Неужели есть мужские и женские деревья? Молодых шишек было так много, что я сомневалась, какого цвета елка — зеленого или розового?

Пройдя вдоль реки Ак-Суу, взобравшись на один из склонов горы, замыкающей долину, я с удовольствием наблюдала, как макушки хвойного леса с узкими пиками елок, готовыми проткнуть облака, равномерно раскачивались под порывами ветра, придавая горам такую торжественную и изысканную красоту, за которую ель вполне заслуженно наградили титулом «Королевы Тянь-Шаня».

Источники дополнительной информации:

П. П. Семенов -Тян-Шанскийо «Путешествие в Тянь-Шань в 1856–1857 годах», изд. «Дрофа» 2008 г., Г. Проскурякова «Тянь-шанская ель» (http://n-t.ru/nj/nz/1988/0108.htm)

Другие рассказы про путешествие по Киргизии:

В краю Небесных гор_Вместо предисловия… Киргизия

В краю Небесных гор. Неизменный плов, красные скалы и огненная река

В краю Небесных гор. Возвращение блудного чемодана, джунгли в детском саду, закат на высоте

В краю Небесных гор. Замороженная тишина и золото ущелья Барскоон