В Заповеднике. Часть 2. Ледяная жизнь. БАЙКАЛ

В Заповеднике. Часть 2. Ледяная жизнь. БАЙКАЛ

Вчера 20:49

Байкал, Иркутск — Россия Март 2012

1
4

В Заповеднике. Часть 1. К истокам Лены. БАЙКАЛ

Март 2012 г.

Как мне сказал один хужирский водитель, такого льда не видели лет 10 — он был не только ровным, но и глянцевым! Снег на льду встречался отдельными «пятаками», а плотным покровом лежал лишь на севере, торосы были в предсказуемых местах у становых трещин и у мысов. Вокруг Ольхона можно было пройти, не снимая коньков, за пару дней! Мне кажется, именно после этого года народ массово на Байкал и потянулся, насмотревшись в Интернете небывалых и необыкновенных красот. В тот год оттянулась и я — накаталась по льду на коньках, на велосипеде, совершая однодневные походы с участием своей волокуши из детских пластмассовых санок.

Побывала я и в Заповеднике, куда из Хужира меня доставил Игорь Шрамко буквально за пару часов — просто встал на лед, будто это была «столбовая дорога», нажал на газ и полетел…

1

Был яркий солнечный день. В кабине машины тепло и уютно не только от печки, но и от всепроникающих горячих солнечных лучей. Мы с Игорем никуда не торопимся — у него на навигаторе «нарисован» маршрут в обход становых трещин и торосов, поэтому ему с запасом хватит времени не только меня отвезти в Заповедник, но и засветло вернуться домой на Ольхон. Поэтому мы делаем остановки везде, где нравится. Повсюду почти идеально гладкий лед, правда, снежком иногда присыпанный. Но для разнообразия так даже интереснее. Местами прямо в берег упираются нажимы (щели, края которых нажаты друг на друга, благодаря чему над щелью крышеобразно лежит торос, образовавшийся из обломанных краев щели). Солнце такое яркое, а снег такой белый и блестящий, что только черные очки спасают мои глаза от ослепления. Получившиеся здесь в это время фотографии не имеют, соответственно, никакой художественной ценности, но все же приложу их как ценность историческую — я здесь была.))

1

2

На пути в Заповедник мы повстречали удивительного человека — Валерия Петровича. Весь Байкал знает его как просто Петровича. Петрович шел из Северобайкальска в сторону Ольхона уже целую неделю, ночевал в зимовьях или прямо на льду. На Байкале я неоднократно встречала путников — кто ехал на велосипеде, кто шел с рюкзаком за плечами или с волокушей. Как правило, волокуши у народа были обычные — из черного жесткого пластика. Но у Петровича она была особенная — сразу чувствуется, что человек до мелочей продумал ее конструкцию. На лед Петрович поставил горные лыжи — у них металлическая окантовка, которая защищает лыжину от острых краев льдин, торосов, трещин. К лыжам саморезами прикрутил волокушу. В недрах волокуши под брезентом, тоже, кстати, пришурупленом к верху ее бортиков, хранится рюкзак с основным снаряжением. Брезент надежно защищает его от проникновения воды, если вдруг волокуша провалится в становую трещину. Поверх брезента прикреплен небольшой рюкзачок с вещами, которые должны быть под рукой. Самый верх этой конструкции венчает обезьяна. Игрушечная конечно.)) Сразу видно — это ДРУГ! Потрепанная, местами чумазая и облезлая, одноглазая. Талисман одним словом. Помню, как я тогда удивилась — никак не ожидала, что такие взрослые дяденьки могут так серьезно играть в игрушки.

1

2

Вот так с Петровичем я и познакомилась. Он попросил меня сообщить своим родным, что у него все благополучно, как только я окажусь на связи с миром. В последующие несколько лет я переписывалась с Петровичем — он присылал мне свои заметки в газетах, приглашал погостить у него в заповеднике, где долго работал. Не собралась я. И не соберусь уже: в прошлом году Петрович погиб — утонул в машине на севере Байкала. Но память о нем останется навсегда, и не только у меня — Петрович писал стихи, публиковал их. Я вздрогнула от неожиданности и чувства пронзительной утраты, когда на стене зимовья в бухте Кедровая увидела вот это стихотворение, написанное рукой самого Петровича:

Светлая память Петровичу!

Шабуровы поселили меня в вагончике, в котором сами прожили не один год. Как они смогли так долго там продержаться, для меня осталась загадкой: сколько печь ни топи — пол всегда остается ледяным, поэтому ноги могут существовать только в валенках. Зато под потолком чистая Африка. Так и ходили — в валенках и майках.

В этом домике я и жила несколько дней:

В первую же ночь я прочувствовала необыкновенную прелесть пребывания в нем — под утро замерзла вода в ведре на печке. З переляку, что такая же участь скоро постигнет и меня, я умудрилась разжечь печь с первого раза, с одной спички! (Сразу же скажу, что в последующие дни такой фокус мне не удавался, и приходилось призывать в помощники Сергея или Наташу). И пошла встречать рассвет. Мне надо было пройти всего ничего — метров 200 по льду заводи, чтобы оказаться на самом Байкале у роскошных торосов — громадных голубых льдин, чуть припорошенных снежком. Лед заводи представлял собой большие округлые льдины с утолщеним по краям. Сказать, что перемещаться здесь мне было невероятно трудно — ничего не сказать: середина льдины очень скользкая, а неровные края не позволяют устойчиво поставить ногу, поэтому она (нога) постоянно норовит уехать куда-то в сторону. В какую — этого предсказать и угадать невозможно. Если еще учесть, что диаметр льдины превышает длину моего шага, то перешагивать с одного «блина» на другой у меня никак не получалось. Меня спасали «царапки» и штатив с полностью выдвинутыми «ногами», который я использовала как треккинговую палку, пытаясь воткнуть его в единственно не очень скользкое и поэтому чуть более надежное место — между льдинами. Поэтому преодоление двухсотметровки превращалось в сплошной подвиг, и когда я оказывалась, наконец, у голубых льдин, то понимала, что окончательно отогрелась после ночи.

2

2

1

Хрустальные грани воды

На протяжении двух километров от кордона Заповедника до метеостанции тянется полоса стекляшек, бродить среди которых мне не надоедает никогда. Целый день я потратила на «дорогу» до метеостанции и обратно, разглядывая и заглядывая в каждую льдинку.

3

2

3

Моими верными спутниками были собаки, сующие свои любопытные носы именно туда, что меня интересовало. Чтобы песики не разрушали хрупкую ледяную красоту, мне пришлось их отвлекать. Для этого манипулирования животинами я использовала баранки «Челночек», купленные в хужирском магазине по случаю отъезда в Заповедник. Именно их, а не какие-нибудь примитивные сушки, сделанные их трех природных компонентов — воды, песка и цемента. Собачки явно прониклись разницей во вкусе между сушками и челночком и при попытке подсунуть им что-то другое возмущались моим вероломством. Так я осталась без обеда в виде сухого (очень сухого!) пайка, скормив его своим спутникам.

На протяжении всех дней, прожитых мной в Заповеднике, я наблюдала за Вороной — как она себя чувствует, не хандрит ли, не «улетела» ли. После моего отъезда вахту по мониторингу состояния Вороны приняла Наташа — обещала присматривать за птахой. Что из этого получилось, я расскажу чуть позже.

Ворона хрустальная:

3

Как-то (уже давно) мне по секрету сказали, что по Хужиру ходит стишок, авторство которого приписывают моему старинному другу Сергею Горбунову — водителю, с которым мы проехали многие сотни километров по Ольхону и его окрестностям: «Увидел льдинку — зови Галинку!». И не мудрено, что такое кому-то могло прийти в голову: байкальские льдины — это какая-то особая субстанция, которая меня притягивает подобно мощному магниту. Мне кажется, я сделала портрет почти каждой повстречавшейся ледышки, будь то громадный голубой торос или прозрачная стекляшка. И они мне все нравятся!))

1

2

1

Однажды мы с Наташей поехали на небольшое лагунное озеро — там она планировала взять пробу воду для исследования беспозвоночных и им подобным. Глядя, как Наташа легко обращается с ломом, делая прорубь, я вызвалась ей помогать. Куда там! После пяти взмахов я поняла — к этому виду спорта я не подготовлена. Лучше у меня получается размахивать фотоаппаратом. Вот такое разделение труда у нас и было: Наташа орудует ломом, а я ей морально помогаю:

3

После обеда наваристым бухлером из свежевыловленного омуля мы отправились на обследование местности — на машине объездили все самые красивые торосы поблизости от метеостанции.

2

2

1

2

1

1

Жаль, света не было, и небо лежало на голове. Но ведь самое главное, что всю эту красоту я увидела собственными глазами, не так ли?

Меховые коровы

На метеостанции кто-то держал коров (оказывается, можно держать некоторое количество скота без ущерба заповедной природе). Коровы и на Ольхоне, и здесь, на метеостанции на самообеспечении — и летом, и зимой они сами находят себе пропитание, живут на улице вне зависимости от погодных условий, в любые морозы. Мне всегда нравились эти «меховые» коровы с повышенной лохматостью и густой шерстью вплоть до кончика хвоста! Каждый раз, когда я встречаю на Байкале этих вполне самостоятельных и выносливых животных, мне вспоминается рассказ Сетона-Томпсона «Королевская Аналостанка» — если кошку кормить жирной пищей и держать на холоде, по ее шерсть будет густой, шелковистой и блестящей. Уж не знаю, от какого такого «жирного» подножного корма в виде сушеной травы, добываемой из-под снега, коровы обрастают густой и шелковистой шерстью, но уверена, что они не сильно страдают от морозов. Но как любят лакомство! Регулярно они прибегали по утрам на кордон в надежде получить из рук Наташи корочку хлеба. И ведь никогда не ошибались!

2

3

Мечта Сергея

К тому времени, когда мы впервые встретились с Шабуровыми, они жили на кордоне Заповедника уже много лет. Наталья занималась наукой — она гидробиолог, кандидат биологических наук. Сергей работал инспектором. Помню, как он рассказывал про свою мечту — сфотографировать изюбря из окна своего дома, не вставая с кровати. Уверена, вы скажете: «Это не мечта, а фантазия, причем не научная»! А вот и нет! На стене дома, в которой сейчас живут Шабуровы, есть фотография оленя, вышедшего из леса на поляну прямо под окном ровно в 9 часов утра в день рождения Сергея.

Олень в окне:

1

А вот то, что мы увидели в Заповеднике в нынешнем марте 2018 года, я расскажу в следующий раз.))